Современный мир встречается с угрозами конфликтов и кризисов, вызванных произвольными правилами поведения в обществе, которые вырабатываются государством и поддерживаются с помощью силы. Регулирование цен, таможенная политика, налоги, субсидии и преференции и т.п. учреждаются ради партикулярных целей и выражают лоббизм отдельных групп. Отсюда берет начало как внутренняя напряженность в определенном обществе, так и противоречия на международном уровне. Отсутствуют «правила игры», которые можно было бы назвать общими, отвечающими мирному сотрудничеству и долговременному планированию в экономической деятельности. Сегодня, в эпоху столкновения культурных кодов, как никогда остро стоит проблема выработки (или, скорее, реконструкции) универсальных и естественных правил, которые позволили бы, говоря словами Ю. Хабермаса, «вовлечь другого» в единую рамку взаимодействия [1, с. 48].

Одним из немногих общественных движений, сохраняющих верность универсальным моральным принципам, остается либерализм. Либеральная теория опирается на идею свободы, которая провозглашает абсолютную моральную ценность личности. При этом, как отмечает Д. Дёринг, «свобода, подразумеваемая либерализмом, носит универсальный характер. Она не признает инструментализацию человека и его подчинение каким-либо внешним целям» [2, с. 13].

Тема человеческой свободы традиционно относится к сфере философского познания. Более того философы иногда обещают эффект освобождения при знакомстве с их теоретической школой (как стоики и эпикурейцы). Однако, «внутренняя свобода», даруемая философией, почти не соотносится со спектром возможностей и прав, которые индивид имеет во «внешнем мире» и которые действительно делают его свободным существом. Высокоразвитая личность с самыми вольнодумными идеями вполне может находиться под той или ной формой рабства. И это заставляет обратиться к вопросу: действительно ли феномен свободы является неотъемлемым предметом философского познания?

Особенность проблемы сводится не к тому, чтобы сделать обзор подходов к осмыслению свободы, но в том, чтобы понять, в том ли направлении ведется работа, если она вообще начиналась. То есть нужно проверить несколько фундаментальных моментов, которые по смыслу должны предварять изучение свободы философом.

(1) Метафизический вопрос: в самом ли деле сущность философии предполагает разговор о свободе? Или данный предмет случайно попал в её поле зрения?

(2) Методологический вопрос: насколько правильно обозначен предмет исследования свободы в общепринятых философских практиках? Скандал в философии может случиться от сомнения в том, познаем ли мы свободу, когда мы «познаем свободу»?

Айн РЭНД. Атлант расправил плечи. Отрывок.

<…>

Стоя с краю группы, Реардэн услышал, как женщина с большими бриллиантовыми
серьгами и увядшим нервным лицом спросила:

- Сеньор Д'Анкония, что, по вашему мнению, будет с миром?

- В точности то, чего он заслуживает.

- О, как жестоко!

- Вы же верите в действие нравственных законов, мадам? - учтиво спросил
Франциско. - Лично я верю.

Реардэн услышал, как Бертрам Скаддер сказал какой-то девушке, которая возмущенно
вскрикнула:

- Не расстраивайтесь из-за него. Видите ли, деньги - источник всех бед и корень
зла, а он типичный продукт денег.

Реардэн подумал, что Франциско вряд ли мог услышать это, но увидел, как тот
поворачивается к говорящим с благородно-учтивой улыбкой.

- Итак, вы считаете, что именно деньги - источник всех бед и корень зла? -
спросил Франциско Д'Анкония. -А вы никогда не задумывались над тем, что является
источником самих денег? Сами по себе деньги - лишь средство обмена,
существование их невозможно вне производства товаров и людей, умеющих
производить. Деньги придают вес и форму основному принципу: люди, желающие иметь
дело друг с другом, должны общаться посредством обмена, давая взамен одной
ценности другую. В руках бездельников и нищих, слезами вымаливающих плоды вашего
труда, или бандитов, отнимающих их у вас силой, деньги теряют смысл, перестают

Концепция самопринадлежности (self-ownership), постулирующая естественное право человека на обладание своим телом и разумом, была разработана американским экономистом и философом М. Ротбардом и легла в основу современной либертарианской философии [см. 4]. Однако, именно потому, что концепция самопринадлежности приобрела аксиоматический статус, она сделалась недоступной для детального философского анализа. Это обстоятельство ставит ее под удар критики противников либертарианства, не признающих, что человек принадлежит только самому себе и никому другому. В этом контексте актуальным становится ее теоретическое обоснование.

В обществе, имеющем сложную структуру, часто сосуществуют несколько этосов, производных от религиозных, научных, этнических и др. детерминант. Проблему взаимодействия между альтернативными системами нравственности ставит и пытается разрешить либерализм в теории толерантности.

МОРАЛЬНЫЙ СМЫСЛ ЛИБЕРАЛИЗАЦИИ ЭКОНОМИКИ
Л.В. Никонов