Как мы выяснили в первой части, слово «либеральный» не являлось в Америке значимым или важным политическим символом до начала Нового Курса. Тем не менее, хотя либеральный ярлык был импортирован сюда без исторических коннотаций [113], как курьер без багажа, термин все же иногда использовался и до 1932 года. В данной главе анализируются разрозненные случаи использования этого термина с целью определить, почему именно он выбирался в конкретные временные точки прошлого; почему ярлык не стал важным в этих своих воплощениях и каково было - если оно было – конкретное значение, приписываемое слову «либеральный» в этих прошлых случаях.

Как было отмечено выше, слово «либеральный» не использовалось в политическом смысле до 1830 года. Когда, около 1800 года Гамильтон защищал «либеральное строение Конституции» [114], он выступал за свободную или непрочную конструкцию; таким образом он использовал слово в сугубо грамматическом смысле, как простое прилагательное, не подразумевая, что оно представляет какой-либо - даже размытый - набор политических взглядов.

После 1830 года, несмотря на то, что английские Тори ввели термин «либерал» в английский язык как политический символ, американцы продолжали использовать термин редко и без особого специального смысла. Некоторые образованные американцы, интересующиеся зарубежной политикой, заимствовали термин; но они использовали его не как американский политический ярлык, а для описания своих взглядов в сравнении с континентальными или британскими либералами. Именно поэтому Орест Браунсон несколько лет называл себя либералом [115], хотя сам термин не был значимым как американский политический символ.