Каждый человек имеет право на счастье.

Для кого-то счастье – это наслаждаться одиночеством, для другого – растить ребенка, приносить свою жизнь на алтарь жизни растущей. И человек имеет право на это, вне зависимости от ориентации или возраста. Множество людей воспитывает не своих детей, по разным причинам, и подло делить их на касты. Тем более что деление на касты и группы проистекает из наших общественных устоев, далеко не идеальных.
Существуют конкретные дети. Они живут за казенный счет. Они понимают, что их бросили. Они понимают, что их кормят и одевают не потому что любят, а по каким-то иным причинам. Государство – это не механизм любви. Государство – это не семья.
Светские и духовные власти призывают россиян плодится и размножаться. При этом миллионы уже живущих детей погибают среди смрада катакомб, холода чердаков.

Бравые девки и тетки говорят, что главная задача женщины – рождать, рождать и еще раз рождать! Образование – второстепенно. Карьера – второстепенна. Жизненный опыт – второстепенен. Стране нужен уголь (простите, дети)! Чуть выросли причинные места, давай, применяй по назначению, получишь уважение главных наседок, и всяких иных соседок. Будешь смотреть сверху вниз на бездетных ровесниц, гордо прокатывая мимо них свою коляску. Образования нет, мозгов тоже нет, один муж есть.
А что нужно мужу? Приятно ему жить с женой-дитем, которое было превращено обществом в ходячий инкубатор?! Может быть ему нужна жена-личность, а не культовая богиня-мать. Он и от своей матери еще не отделался психологически, а тут опять все эти сиськи, вся эта томная беременная плоть.
Я не утверждаю что это основная причина разводов, или даже весомая причина. Но я считаю, что поднимать рождаемость при миллионах беспризорных детей – это первобытно и чудовищно. На Кавказе не принято отдавать детей государству. Там нет умников, говорящих: «Этого алкаш родил, а мне свой, чистенький нужен». Там берут сирот в семью, и воспитывают как своих. И вырастают люди.
Я лично знаю гомосексуалов, которые хотят воспитывать приемных детей. Но общество запрещает им это. Я понимаю, если бы общество действовало так: «мы сами возьмем беспризорных детей в семьи, а гомосексуалам никого не оставим». Но общество запрещает усыновление однополым партнерам, при этом, не усыновляя детей само. Скоро зима и пора думать как утеплить свой дом.
Наше общество говорит брошенному ребенку: «Так не доставайся же ты никому!»