Признавая за землей, за природными факторами, за орудиями труда то, что им принадлежит, а именно способность порождать полезность, я стремился освободить все эти вещи от того, что им совсем не присуще — от способности создавать ценность, которая, способность, свойственна лишь услугам, оказываемым людьми друг другу.

Такое внесение ясности, простое и в то же время укрепляющее институт собственности, раскрывая ее истинный характер, дает науке чудодейственный факт, до сих пор, если не ошибаюсь, не замеченный ею, — факт реального, важнейшего, прогрессивного единения, сообщества людей, которое выступает как провиденциальный результат социального порядка, основанного на свободе; очевидная цель, предназначение этого порядка — привести людей, собратьев, от первобытного равенства, характеризуемого лишениями и невежеством, к конечному будущему равенству, когда люди будут жить в благополучии и руководствуясь истиной.

Если столь радикальное различение между полезностью вещей и ценностью услуг истинно как само по себе, так и в своих следствиях, то невозможно не признавать важность такого различения, ибо оно освобождает науку от утопии и примиряет враждующие между собой школы, примиряет в единой убежденности, удовлетворяющей все умы и все чаяния.