Представьте себе мировое правительство, демократически избранное в соответствии с принципом "один человек - один голос" в общемировом масштабе. Каким будет вероятный результат таких выборов? Скорее всего мы получим Китайско-Индийское коалиционное правительство. Что такое правительство скорее всего решит сделать для удовлетворения своих избирателей и для того, чтобы переизбраться? Правительство, вероятно, обнаружит, что так называемый Западный мир слишком богат, весь остальной мир, а особенно Китай и Индия, слишком беден, и поэтому необходимо систематическое перераспределение богатства и дохода. Или представьте, что в вашей стране избирательное право будет распространено на семилетних. И хотя правительство вряд ли будет состоять из детей, его политика будет отражать "оправданную заботу" об "адекватном" и "равном" доступе детей к "бесплатным" гамбургерам, лимонаду и мультикам.

В свете этих "умственных экспериментов" есть ли сомнения в последствиях, которые явились результатом демократизации, начавшейся в Европе и США во второй половине 19 века и осуществившейся по завершению первой мировой войны? Последовательное расширение права голоса и окончательное установление всеобщего избирательного права совершило внутри каждой страны то, что глобальная демократия совершила бы для всего мира: привело в действие постоянную тенденцию к перераспределению богатства и дохода.

Свободная торговля постоянно подвергается нападкам. Ее защитники привыкли опровергать доктрину торгового баланса и различные заблуждения о нациях, которые экономически «конкурируют» друг с другом. Но менее они привыкли отвечать на «культурную» критику торговли. Сторонники ограничения торговли настаивают, что свободный рынок и глобализация разрушительны для культуры. Однако приводит ли глобализация к культурной однородности и уменьшению различий? Угрожает ли глобализация культурной аутентичности? Опасно ли для планеты быть погруженной в безбрежный суп единообразия. И должны ли мы бояться утраты личной идентичности, будучи членами различных культур, обменивающихся идеями, товарами и услугами? Культурологические аргументы против свободной торговли, как нам предстоит увидеть, вряд ли новы. И они столь же ошибочны, как и экономические аргументы против свободного рынка.

I. Определения.

Обычно любую дискуссию о глобализации полезно начинать с определения понятий. Как и в отношении прочих понятий, мы можем договариваться о значении «глобализации», как пожелаем, но не все договоренности будут одинаково хороши. Большинство из них есть просто попытки выиграть дебаты до того, как они начнутся. Я предлагаю определение, которое, как я считаю, улавливает суть того, что обсуждается, а не того, что так или иначе пропагандируется.

Очень долго идет философский диспут о том что же на самом деле свобода....

Особенно сильно этот спор обострился, когда появилась философия Либертарианства.

Для Демократов, всю жизнь думающих что они собственно и есть, живое воплощение свободы, стало шоком узнать, что кто то их считает тиранами, ни лучше и не хуже тех же монархистов и т.п.

Демократы верят, что то, что они несут их мораль, философия, возможность выбора себе "пастуха" и есть свобода...Либертарианцы же смеют им возразить....

Свобода!

Давайте изначально разберемься, что же такое "Свобода", откроем "Школьный этимологический словарь русского языка" и посмотрим там:

СВОБОДА. Общеславянский Суффикс. производное от той же основы, что свой, особа, ст.-сл. свобьство, собьство «особенность». Свобода буквально — «свое, собственное, отдельное от других положение».

Любопытно, что Общеславянское Особа исходно — "личность как таковая, выделенная из коллектива". Т.е. в терминологии нынешнего времени индивид индивидуальность.

Перепечатано из: Economica, Vol. VII, No. 26 (new ser.; May, 1940). Две книги, с которыми в основном связана данная глава: Oskar Lange and Fred Taylor, On the Economic Theory of Socialism, ed. B.E.Lippincott (Minneapolis, 1938), и H.D.Dickinson, Economics of Socialism (Oxford, 1939), будут упоминаться везде соответственно как «LT» (Ланге-Тэйлор) и «D» (Диккинсон).

Две главы в обсуждении экономической теории социализма можно отныне считать закрытыми. Первая связана с убеждением, что социализм полностью обойдется без расчета в единицах ценности и заменит его неким видом расчета in natura, выраженным в единицах энергии или какой-то другой физической величины. Несмотря на то, что такая точка зрения пока не исчезла и ее все еще разделяют некоторые ученые-естествоиспытатели и инженеры, она определенно оставлена экономистами. Вторая закрытая глава касается предложений, чтобы цены устанавливались с помощью расчетов, выполняемых планирующей властью с применением методов математической экономики, вместо того, чтобы их определяла конкуренция. По поводу этого предложения Парето (которого, что любопытно, иногда цитируют как сторонника подобного взгляда) уже сказал, по-видимому, последнее слово. Показав, как можно использовать систему уравнений для объяснения того, чем определяются цены на рынке, он добавляет:

Образование: теория и движение

И вот, новое либертарианство — истина, теоретически выверенная и способная решить наши политические проблемы,— у нас в руках. Но теперь, когда мы владеем истиной, как нам добиться победы? Мы стоим перед главной стратегической проблемой: как перейти из нашего несовершенного огосударствленного мира в великое царство свободы. Проблемой, подобной тем, что вставали перед всеми «радикальными» мировоззрениями.

Единой магической формулы не существует. Любая стратегия социальных изменений, предполагающая убеждение и изменение сознания людей, — это всегда искусство, а не точная наука. Но это знание не должно мешать нам в поисках разумных путей достижения наших целей. Существование плодотворной теории или, по крайней мере, теоретической дискуссии о надлежащей стратегии перемен, возможно.

Недовольство либералов

Леволиберальные интеллектуалы — это изумительный объект наблюдений. За последние три или четыре десятилетия — краткий миг на часах человеческой истории — они с энергией, достойной лучшего применения, выдвинули ряд серьезных обвинений в адрес рыночного капитализма. Примечательно, что каждое очередное обвинение противоречило хотя бы одному из предыдущих. Но эта противоречивость нимало не смущала либеральных интеллектуалов и не ослабляла их гнева, хотя в быстрой смене позиций нередко участвовали одни и те же люди. Меняя позицию, они сохраняли изумительную уверенность в собственной правоте.

Рассмотрим основные этапы леволиберальной эволюции:

1. В конце 1930-х и начале 1940-х годов либеральные интеллектуалы пришли к выводу, что капитализм страдает от неизбежной вековой стагнации, причина которой заключается в замедлении роста населения, исчезновении еще неосвоенных территорий и остановке технического прогресса — все возможное человечество уже изобрело. В общем, возникала перспектива вечной стагнации, массовой безработицы и необходимости замены капитализма системой государственного планирования. Все это говорилось накануне величайшего бума в американской истории!

Под защитой полиции

Рынок и частные предприятия существуют, а потому большинству людей нетрудно представить, как свободный рынок может обеспечить поставку большинства товаров и услуг. Сложнее всего, пожалуй, вообразить устранение государства из сферы защиты правопорядка, где полиция, суды и прочие государственные институты занимаются защитой неприкосновенности личности и собственности. Каким образом частное предпринимательство и свободный рынок могут взять на себя предоставление этих услуг? Каким образом свободный рынок может взять на себя надзор за соблюдением законности, изоляцией преступников и т.д.? Мы уже выяснили, что значительную часть хлопот по обеспечению порядка могут взять на себя владельцы улиц и земельных участков. Но теперь пора систематически исследовать всю сферу охраны правопорядка.

Охрана улиц

Ликвидация государственного сектора означает, что все участки земли, включая улицы и дороги, будут переданы в частную собственность, станут достоянием частных лиц, корпораций, кооперативов или любых других добровольных объединений. Уже тот факт, что все улицы и земли станут частными, станет решением многих кажущихся неразрешимыми проблем. Стоит только переориентировать наше мышление, и перед нами откроется мир, в котором все земельные участки являются частным достоянием.

Обязательное государственное образование

До недавнего времени в Америке к немногим учреждениям относились с большим пиететом — особенно либералы, — чем к государственной школе. Преданность государственной системе образования отличала даже сторонников президентов Джефферсона и Джексона, которые в большинстве случаев придерживались либертарианских взглядов. Государственная школа считалась ключевым компонентом демократии, источником братских отношений, врагом элитаризма и раздробленности американского общества. Она была воплощением права каждого ребенка на образование, в ней возникало взаимное понимание и гармония отношений между людьми всех профессий и любого общественного положения, которым предначертано жить рядом друг с другом с самого раннего возраста.

Постулат о ненападении

Кредо либертарианства опирается на центральный постулат: ни один человек или группа людей не должны осуществлять агрессию против чьей-либо личности или собственности. Его можно назвать постулатом о ненападении. Агрессия определяется как применение или угроза применения насилия против личности или собственности какого-либо другого человека. Таким образом, агрессия является синонимом вторжения.

Если никто не имеет права совершать акт агрессии против другого человека, если у каждого есть абсолютное право на свободу от агрессии, то следует сделать вывод, что либертарианцы твердо стоят за то, что называется гражданскими свободами: свобода слова, печати, собраний и участия в таких «преступлениях без потерпевшего», как порнография, сексуальные извращения и проституция (которую либертарианец вообще не рассматривает как преступление, поскольку для него преступление — это насильственное покушение на неприкосновенность чьей-либо личности или собственности). Более того, либертарианец считает воинскую повинность разновидностью массового рабства. Поскольку война, особенно современная, влечет за собой массовую гибель гражданского населения, либертарианец рассматривает подобные конфликты как массовое убийство, а потому ставит их вне закона.