Недавно мне довелось прочесть, что либертарианцы, т.е. либералы «классической традиции», якобы считают, что «индивидуумы самодостаточны, и их ценностные предпочтения формируются раньше, чем они начинают участвовать в жизни любого общества, и к тому же за пределами этого общества».

Они «игнорируют надежные социологические данные о вредных последствиях изоляции» и даже «активно оспаривают понятие “общих ценностей” и идею “общего блага”». Эти цитаты взяты из выступления президента Американской социологической ассоциации профессора Амитая Этциони (Etzioni) перед членами этого научного общества в 1995 году (оно опубликовано в журнале American Sociological Review за февраль 1996 года). Этциони, который часто выступает в различных ток-шоу и является редактором журнала Responsive Community, приобрел определенную известность в качестве пропагандиста политического течения, которое некоторые называют «коммунитаризмом» (communitarianism).

Обмен — это и есть политическая экономия, это и есть общество, все общество, ибо невозможно представить себе ни общество без обмена, ни обмен без общества. Я не претендую исчерпать в этой главе столь обширную тему. Едва ли исчерпает ее даже вся моя книга.

Если бы люди, наподобие улиток, жили в полной изоляции друг от друга, если бы они не обменивались своим трудом и идеями, если бы не совершали сделок, то мы имели бы дело пусть со множеством, но всего лишь человеческих единиц, индивидов, противостоящих друг другу, но не было бы никакого общества.

Да что я говорю? Не было бы даже индивидов в смысле индивидуальностей. Для человека изоляция — это смерть. А если вне общества он жить не может, то, значит, его естественное состояние есть состояние социальное.

Социалисты верят в две вещи, совершенно
различные и, наверное, даже
несовместимые, - в свободу и в организацию.
Эли Халеви

Прежде чем мы сможем двигаться дальше, надлежит прояснить одно недоразумение, которое в значительной степени повинно в том, что в нашем обществе происходят вещи, ни для кого не желательные. Недоразумение это касается самого понятия "социализм". Это слово нередко используют для обозначения идеалов социальной справедливости, большего равенства, социальной защищенности, т.е. конечных целей социализма. Но социализм - это ведь еще и особые методы, с помощью которых большинство сторонников этой доктрины надеются этих целей достичь, причем, как считают многие компетентные люди, методы эффективные и незаменимые. Социализм в этом смысле означает упразднение частного предпринимательства, отмену частной собственности на средства производства и создание системы "плановой экономики", где вместо предпринимателя, работающего для получения прибыли, будут созданы централизованные планирующие органы.

Всякая власть развращает, но абсолютная власть развращает абсолютно.
Лорд Эктон.

Теперь мы сосредоточим внимание на одном убеждении, благодаря которому многие начинают считать, что тоталитаризм неизбежен, а другие теряют решимость активно ему противостоять. Речь идет о весьма распространенной идее, что самыми отвратительными своими чертами тоталитарные режимы обязаны исторической случайности, ибо у истоков их каждый раз оказывалась кучка мерзавцев и бандитов. И если, например, в Германии к власти пришли Штрейхеры и Киллингеры, Леи и Хайнсы, Гиммлеры и Гейдрихи, то это свидетельствует, может быть, о порочности немецкой нации, но не о том, что возвышению таких людей способствует сам государственный строй. Разве не могут во главе тоталитарной системы стоять порядочные люди, которые, думая о благе всего общества, будут действительно решать грандиозные задачи?

Двенадцатая финлеевская лекция, прочитанная Фридрихом фон Хайеком в Университетском колледже, Дублин, 17 декабря 1945г.

Из восемнадцатого столетия и революции, как из общего
источника, вышли два течения: первое вело
людей к свободным институтам, тогда как второе
направляло их к абсолютной власти.
Алексис де Токвиль

1
Проповедовать в наши дни какие бы то ни было чётко сформулированные принципы общественного порядка -- значит почти наверняка заработать ярлык оторванного от жизни доктринёра. Стало считаться признаком беспристрастного ума, когда в социальных вопросах не придерживаются твёрдых принципов, но решают каждую проблему "как она есть сама по себе"; когда большей частью руководствуются целесообразностью и с готовностью идут на компромиссы между противоположными точками зрения. Однако у принципов есть способ утвердить себя, даже если они не признаются явно, а лишь подразумеваются отдельными решениями или присутствуют только в качестве смутных идей о том, что следует и чего не следует делать. Так и получилось, что под вывеской "ни индивидуализма, ни социализма" мы на деле быстро движемся от общества свободных индивидов к обществу полностью коллективистского толка.

Для либертарианцев базовым элементом социального анализа является индивид. Трудно представить в этом качестве что-то другое. Во всех случаях источником и основой творчества, деятельности и общества являются отдельные люди. Думать, любить, осуществлять проекты, действовать может только отдельный человек. Группы не могут ничего планировать. Лишь индивиды способны выбирать, т.е. сравнивать результаты от разных линий поведения и взвешивая последствия. Разумеется, люди часто объединяются в группы и работают совместно, но в конечном итоге выбор осуществляет разум индивида.