Перевод с английского В. В. Зеленова
Под редакцией А.В.Куряева

Попытки разработки систематической теории свободы достаточно редки, но еще реже встречаются теории стратегии достижения свободы, их практически не существует. И это относится не только к свободе, фактически стратегии достижения любых желательных социальных целей обычно оказываются бессистемными вариациями метода проб и ошибок. Однако если философия может дать какие-либо теоретические указания по стратегии достижения свободы, то поиск в этом направлении, безусловно, является ее обязанностью. Но следует предупредить читателя, что мы вступаем в неизведанную область.

В монументальной работе «Конституция свободы» Ф.А. Хайек пытается создать систематическую политическую философию на основании индивидуальной свободы. [2] Он очень хорошо начинает, определяя свободу как отсутствие принуждения, поддерживая, таким образом, теорию «отрицательной свободы» более основательно, чем это делает Исайя Берлин. К сожалению, ужасная и фундаментальная ошибка вкрадывается в систему Хайека, когда тот начинает определять принуждение.

Часто утверждается, что существование экстремальных ситуаций “спасательной шлюпки” опровергает любую теорию абсолютных прав собственности или даже любую теорию права собственности на себя вообще. Утверждается, что поскольку любая теория индивидуальных прав не работает или работает неудовлетворительно в таких (к счастью, редких) ситуациях, то не может быть вообще никакой концепции нерушимых прав вообще. В типичной ситуации “спасательной шлюпки” существует, скажем, восемь мест в шлюпке, отплывающей от тонущего судна и более чем восемь людей, желающих спастись.

Право собственности включает право заключения контрактов по поводу этой собственности: ее передачи или обмена на титулы собственности другого индивида. К сожалению, многие либертарианцы, сторонники права заключать контракты, возводят контракт в ранг абсолюта и вследствие этого считают, что любой добровольно заключенный контракт в свободном обществе должен быть защищен законом. Их ошибка состоит в том, что они не осознают: право заключать контракты – это прямое производное от права собственности и, следовательно, только те контракты должны защищаться законом (т.е.

Бойкот - это попытка убедить других людей не иметь дела с конкретной фирмой или индивидом – как в социальных отношениях, так и в плане отказа от приобретения продукции фирмы. Морально цели бойкота могут оцениваться как абсурдные, предосудительные, но могут быть и похвальными или нейтральными. К примеру, может быть предпринята попытка убедить людей не покупать виноград, производимый компаниями, не сотрудничающими с профсоюзом, а покупать только тот, чьи производители с профсоюзом сотрудничают.

Как и шантаж, взяточничество постоянно получает негативную оценку в прессе и молчаливо подразумевается, что взяточничество должно быть признано незаконным. Но обязательно ли это истинно? Давайте рассмотрим типичную сделку со взяткой. Предположим, что Блэк желает продать материалы компании XYZ. Чтобы получить контракт, он дает взятку Грину, агенту компании по закупкам. Сложно сказать, что не соответствует либертарианскому закону в действиях Блэка. Фактически путем выплаты отката Грину он просто продал материалы компании XYZ по более низкой цене.

Либералы обычно резервируют концепцию «прав» для таких «прав человека» как свобода слова, в то же время, отрицая концепцию права частной собственности. [1] Однако концепция «прав» только и имеет смысл как концепция прав частной собственности. Потому что не существует прав человека, которые бы не были правами собственности, а права человека теряют свою абсолютность и прозрачность, становятся расплывчатыми и уязвимыми, если права частной собственности не являются стандартом.

На данный момент мы установили право собственности индивида на него самого и на свободную землю, которую он занимает и трансформирует в собственность своим трудом и выяснили, что из этих двух принципов мы можем дедуктивно вывести структуру прав собственности на любые блага. Эти права включают и те блага, которые индивид получает посредством обмена или в качестве добровольного дара или наследства.

Немногие аспекты либертарианской политической теории находятся в менее удовлетворительном состоянии, нежели теория наказания [2]. Обычно либертарианцы довольствовались тем, что отстаивали или развивали постулат, что никто не должен причинять вред другому человеку или его собственности. Какие же санкции можно наложить на такого нарушителя, почти совсем не рассматривалось. Мы выдвинули точку зрения - принцип «соразмерности» - что преступник теряет свои права в той степени, в какой сам лишает прав другого.