1. Введение

(1) Основной тезис, отстаиваемый в настоящем докладе, состоит в следующем:
традиционная денежная теория представляет собой смесь по крайней мере трех "теорий",
различающихся между собой эпистемологическими основами, объектами изучения,
постулатами, выводами и сферами приложения. Это:

- теория средств обмена (media of exchange);

- теория платежных средств (means of payment);

- теория экономического расчета (economic calculation)

(2) Многие проблемы и споры в современной денежной теории проистекают из неотрефлектированной
смены угла зрения: либо одни и те же явления или события оппоненты рассматривают
с позиций разных "составных частей", либо ту или иную "составную
часть" пытаются применять в несвойственной сфере.

Примеры

1. Введение.

Данные доклад посвящен анализу исходных положений (аксиом) праксеологии и экономической теории, понимаемых в русле традиции «австрийской» школы. Рассматриваются традиционные формулировки «аксиомы человеческой деятельности» и других аксиом, формулируемых в рамках «австрийского» подхода. Исследуется также вопрос о логической зависимости некоторых базовых положений «австрийской» экономической теории от аксиоматики праксеологии.

Один из частных аспектов этой широкой темы уже затрагивался автором на 4 семинаре ЭТИХиП[1], где было высказано и обосновано утверждение, что денежная теория в качестве своей предпосылки имеет не только праксеологическую «аксиому действия», но и некое аподиктическое утверждение об обмене как таковом (символическим выражением этой аксиомы является так называемое «уравнение обмена» или «тождество обмена»). Эта аксиома не является праксеологической, т.е., не относится к человеческой деятельности вообще, но, тем не менее, подразумевается при изучении обмена[2].

Свободная торговля постоянно подвергается нападкам. Ее защитники привыкли опровергать доктрину торгового баланса и различные заблуждения о нациях, которые экономически «конкурируют» друг с другом. Но менее они привыкли отвечать на «культурную» критику торговли. Сторонники ограничения торговли настаивают, что свободный рынок и глобализация разрушительны для культуры. Однако приводит ли глобализация к культурной однородности и уменьшению различий? Угрожает ли глобализация культурной аутентичности? Опасно ли для планеты быть погруженной в безбрежный суп единообразия. И должны ли мы бояться утраты личной идентичности, будучи членами различных культур, обменивающихся идеями, товарами и услугами? Культурологические аргументы против свободной торговли, как нам предстоит увидеть, вряд ли новы. И они столь же ошибочны, как и экономические аргументы против свободного рынка.

I. Определения.

Обычно любую дискуссию о глобализации полезно начинать с определения понятий. Как и в отношении прочих понятий, мы можем договариваться о значении «глобализации», как пожелаем, но не все договоренности будут одинаково хороши. Большинство из них есть просто попытки выиграть дебаты до того, как они начнутся. Я предлагаю определение, которое, как я считаю, улавливает суть того, что обсуждается, а не того, что так или иначе пропагандируется.

Перепечатано из: Economica, Vol. VII, No. 26 (new ser.; May, 1940). Две книги, с которыми в основном связана данная глава: Oskar Lange and Fred Taylor, On the Economic Theory of Socialism, ed. B.E.Lippincott (Minneapolis, 1938), и H.D.Dickinson, Economics of Socialism (Oxford, 1939), будут упоминаться везде соответственно как «LT» (Ланге-Тэйлор) и «D» (Диккинсон).

Две главы в обсуждении экономической теории социализма можно отныне считать закрытыми. Первая связана с убеждением, что социализм полностью обойдется без расчета в единицах ценности и заменит его неким видом расчета in natura, выраженным в единицах энергии или какой-то другой физической величины. Несмотря на то, что такая точка зрения пока не исчезла и ее все еще разделяют некоторые ученые-естествоиспытатели и инженеры, она определенно оставлена экономистами. Вторая закрытая глава касается предложений, чтобы цены устанавливались с помощью расчетов, выполняемых планирующей властью с применением методов математической экономики, вместо того, чтобы их определяла конкуренция. По поводу этого предложения Парето (которого, что любопытно, иногда цитируют как сторонника подобного взгляда) уже сказал, по-видимому, последнее слово. Показав, как можно использовать систему уравнений для объяснения того, чем определяются цены на рынке, он добавляет:

До 1973–1974 годов кейнсианцы, сформировавшие в конце 1930-х основную экономическую доктрину этого периода, чувствовали себя на конех[1]. Буквально все приняли идею Кейнса, что в рыночной экономике есть нечто такое, что делает ее подверженной колебаниям уровня расходов (на практике кейнсианцев интересовала только ситуация недостаточных расходов), а потому государство обязано вмешиваться и компенсировать этот дефект рынка. Для компенсации природного неравновесия рынка правительство должно было манипулировать уровнем расходов и дефицитом бюджета (на практике — постоянно их увеличивать). Управлять этой жизненно важной макроэкономической функцией правительства должен был, разумеется, совет кейнсианских экономистов (Совет экономических консультантов при президенте США), задача которого состояла в «точной настройке» экономики, необходимой для того, чтобы избежать как инфляции, так и рецессии, и регулировать совокупную величину расходов таким образом, чтобы гарантировать поддержание полной занятости в отсутствие инфляции.

Что, на Ваш взгляд, привело к нынешнему мировому экономическому кризису?

Среди всех обстоятельств, обрисовывающих облик народа, его моральное состояние, характер, привычки, законы, гений, превыше всего находится и вбирает в себя все остальное тот способ, с помощью которого он добывает себе средства существования. Это заметил Шарль Конт, и удивительно, что его замечание не нашло отражения в науках о нравственности и в науках политических.

Указанное высшее обстоятельство воздействует на человеческий род в двух аспектах, равным образом со всей мощью проявляющих себя. Это непрерывность и всеобщность. Жить, сохранять себя, развиваться, воспитывать членов семьи — это не то дело, которое ограничено временем, местом, вкусом, мнением, выбором. Но это повседневное занятие, вечное и неизбежное для всех людей, эпох и стран.

Глава Экспертного института РСПП Андрей Нещадин в статье «Экономика недоверия», опубликованной в газете «Ведомости» (N 205 от 10 ноября 2003 г.) красочно описал экономический порочный круг низкой покупательной способности большинства россиян. Огорчает это не только бедных, но и богатых, поскольку низкий спрос ограничивает масштабы бизнеса и мешает становиться еще богаче, а отсутствие у населения сбережений сужает кредитную базу экономики. Пока что экономика развивается за счет сбережений самих предпринимателей: именно это означает приводимое в упомянутой статье соотношение в инвестициях предприятий собственных и привлеченных средств (на двенадцать рублей собственных средств один рубль привлеченных).

Однако, когда дело доходит до рецептов исправления ситуации, все ограничивается общими словами про рост, развитие систем накопления и кредитования. Конечно, автор прав, – прилив поднимает все лодки. Но причина приливов известна – притяжение Луны. А вот откуда возьмутся «неспекулятивные инвестиции» остается неясным. Итак, для модернизации морально устаревшего и физически изношенного производственного аппарата необходимы инвестиции, причем не деньги, а вполне осязаемые здания, оборудование, сырье и технологии.
 
Экономика роста

Обещанная мной несколько недель назад статья, в которой показаны психологические механизмы кризиса. Всё, что происходит в мировой экономике, является следствием процессов, происходящих в психической жизни вовлечённых в мировой рынок людей. Поэтому именно в психологии надо искать инструменты для вывода экономики из сложившегося тяжелейшего положения.

Впервые после Великой депрессии проблемы затронули все национальные экономики, поэтому привычные методы не помогут. Есть два пути решения, и даже тот из них, что является традиционным, требует адаптации к этому обстоятельству. Анализ и два алгоритма решения – в этой статье.

© Шустов А.В., 2009

Лекция Хесус Уэрта де Сото

(Москва, 30 октября 2008 г.)
Высшая школа экономики

Прежде всего я хотел бы поблагодарить Высшую школу экономики за приглашение представить русскую версию моей книги «Деньги, банковский кредит и экономические циклы». Еще я хотел бы сказать огромное спасибо двум ее русским переводчикам, Татьяне Даниловой и Григорию Сапову, которые вложили много труда в перевод, а также Александру Куряеву, который руководил всей работой.

Я сосредоточусь на текущем финансовом кризисе и надвигающейся всемирной рецессии как одной из самых сложных проблем, с которой нам придется иметь дело.

По моему мнению, после того как все мы стали свидетелями интеллектуального и практического поражения социализма, в особенности в течение двух последних десятилетий ХХ столетия, одним из главных вызовов для будущего капитализма по сей день остается неотложная потребность в приватизации денег путем ликвидации органа централизованного денежного планирования — Центрального банка. Иными словами, в денежном и кредитном секторах так называемых рыночных экономик до сих пор действует реальный социализм, представленный государственными деньгами, центральными банками и финансовым административным регулированием.